Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Риголетто

6 августа - "Риголетто" Дж. Верди. Этот спектакль - Совместный проект  Московского театра Новая Опера и Савонлиннского оперного фестиваля.

https://youtu.be/vfOM4xYvg0Q

Дирижер Андрей Лебедев

Герцог Мантуанский Алексей Татаринцев
Риголетто Андрей Борисенко
Джильда Ирина Боженко
Спарафучиле Алексей Антонов
Маддалена Полина Шамаева
Граф Монтероне Михаил Первушин
Марулло Александр Попов
Борса Дмитрий Пьянов
Граф Чепрано Борис Жуков
Графиня Чепрано Галина Бадиковская
Джованна Александра Саульская-Шулятьева
Тюремщик Сергей Тарасов
Паж Анастасия Белукова

#новаяопера #риголетто #опера #XXVIIIсезон #верди #август2018

фестиваль хоровой музыки "Иное. 3"

Подготовка к фестивалю хоровой музыки "Иное. 3" продолжается.


Делимся фотографиями с репетиции перформанса "Буря, или Зачарованный остров".


Режиссер Алексей Вэйро комментирует: "Моя задача сделать не литературно-музыкальную композицию, а попробовать создать у зрителей ощущение реальной бури. Например, у нас артисты хора сами создают эффект того, что дует ветер".


Постановщики и участники перформанса:
Дирижер, хормейстер - Юлия Сенюкова
Режиссер - Алексей Вэйро
Художник - Этель Иошпа
Камерный хор театра Новая Опера
Артисты оркестра театра Новая Опера
Драматические артисты - Ирина Манакина, Николай Завьялов, Никита Недосек
Клавесин - Татьяна Сотникова


#новаяопера #иное3 #буря #пёрселл #фестивальхоровоймузыки




9 февраля в 19:00 в Зеркальном фойе театра историческая опера "Самозванка" В. Бесединой

«Самозванка» в Новой Опере ожидается по-настоящему русской

07.02.2017 Редакция Э Вести

Крещенский фестиваль в Новой Опере готовится одарить своих слушателей очередной премьерой – оперой «Самозванка» композитора Валерии Бесединой, написанной на либретто Святослава Беседина и поставленной Надеждой Столобовой. Произведение впервые прозвучит в полной камерной версии в Зеркальном Фойе театра 09 февраля 2017 года.

К эпохе Екатерины II обращались великие мыслители XVIII века, она привлекала исследователей и творцов века XIX, и по сей день остаётся одной из самых противоречивых и привлекательных в русской истории, поскольку проблематика тех лет по-прежнему витает в воздухе. Это касается как политических и социальных дилемм, так и вечных вопросов любви и смысла жизни. Каждый находит в них своё содержание, отвечает на эти вопросы в соответствии со своими взглядами и задачами.

Валерия Беседина, которой принадлежит идея оперы, нашла в ней вдохновение для настоящей русской оперы, вложила в неё свою любовь к родине и предложила авторский взгляд на царицу. Накануне премьеры она нашла возможность поделиться с читателями «Э-Вести» творческим замыслом и немного приоткрыть завесу тайны.

ЭВ: Скажите, пожалуйста, в связи с чем Вы обратились к теме «Самозванки»?

Валерия Беседина: В 1997 году в Театре им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко у меня состоялась премьера балета «Суламифь. Библейские истории» в блестящей постановке выдающегося хореографа Дмитрия Александровича Брянцева. И после аншлаговой премьеры балета мне захотелось написать русскую историческую оперу, причём именно в традициях М. Мусоргского, Н. Римского-Корсакова, на современном музыкальном языке, но чтобы по эмоциям, по накалу он продолжал традиции наших великих мастеров.

Я обратилась к эпохе Екатерины II, потому что на момент 1997-1998 гг не было создано ни одного спектакля о Екатерине Великой. Я много лет работала над историческими документами, много читала, и искала либреттиста, человека, который знаком с законами оперной драматургии.

Написать либретто для оперы – это большое искусство и, к сожалению, мои поиски затянулись на долгие 12 лет. Каково же было мое удивление, когда мой 18-летний сын, студент факультета музыкального театра ГИТИСа, принес идеальный текст для готовых к тому моменту музыкальных эпизодов. Хотя к тому времени у него уже было издано две книги поэзии «Иномирие» и «Аллюзии», я не ожидала, что он справится с таким сложнейшим видом искусства, как оперное либретто. Когда мы начали сотрудничать, все развивалось стремительно, и опера была вскоре завершена.

Фрагменты оперы (хор, оркестр) впервые прозвучали в Красноярском Театре Оперы и Балета 5 февраля 2012 года. А 09 февраля 2017 года в Новой Опере будет представлен более полный по сюжету, по психологическому раскрытию образов вариант. Это уже полноценная камерная версия, где будет участвовать камерный хор Театра Новая Опера. Естественно, в таком виде нет массовых сцен, нет больших хоров, которые свойственны традициям русской оперы.

ЭВ: Чем Вас привлекла екатерининская эпоха и образ княжны Таракановой-Владимирской?

Валерия Беседина: Эпоха Екатерины II огромная, очень богатая событиями. Но для меня представляло интерес отразить в музыке такую яркую личность, как Екатерина, и противопоставить ей тоже интересную фигуру, авантюристку принцессу Владимирскую, которая пыталась претендовать на русский трон. У нас в опере образ Самозванки – это Княжна. Мы не называем её ни поздним названием княжна Тараканова, ни именем принцесса Владимирская, как она себя называла, но просто Княжна.

“Самозванка” В. Бесединой. Сцена допроса. Фото: Михаила Мельникова

Когда Вы будете на спектакле, Вы увидите нашу главную сцену – дуэль, поединок этих двух ярких и сильных женщин. История умалчивает, была ли у них встреча. Есть догадки, что Екатерина не удержалась и посмотрела на Княжну, но это никакими документами не доказано. Поэтому в нашей опере, сверенной с историческими фактами, мы подаем их встречу как видение. То ли видение Екатерины, то ли видение Княжны.

Я часто задаю вопрос людям, которые знают русскую историю и эпоху Екатерины, чем она сильна, в чём заключается её главное достижение, величие? «Она сильна тем, – отвечают мне, – что она умела выбирать талантливых людей в своё окружение, и уже с их помощью вершила великие для России дела. Опера патриотична, но это не показной «ура-патриотизм», она патриотична изнутри, потому что в ней сочетаются русские традиции музыки, плюс мелодический язык и текст оперы. Юным автором-либреттистом в 2011 году были написаны слова, которые стали в чем-то пророческими: «…нынче Европа, на нас обозленная из-за побед наших ярких, блистательных. Кто такое простит?». Или такая фраза: «Земли ни пяди вы не потеряли, лишь приумножили империю свою, и Крым теперь наш, русский!».

ЭВ: А собственно музыкальный материал, Вы сказали, что Вас вдохновляла русская музыка: М. Мусоргский и другие?

Валерия Беседина: Там никаких цитат, естественно, нет, это полностью авторское сочинение. Но общее построение оперы, темы героев, которые перекликаются, контраст, стремительное развитие образов, их характеристики – всё это в традициях русской оперы.

Когда 1 ноября на фестивале «Московская осень» прозвучала неполная камерная версия, зал был переполнен, и 36 секунд после окончания оперы стояла гробовая тишина в зале. И финал оперы был таков, что даже мужчины признавались, что у них стоял ком в горле, настолько велико было напряжение и сочувствие ситуации, которая в финале нашей оперы.

ЭВ: Скажите, пожалуйста, если Вы поставили перед собой задачу написать традиционную русскую оперу, то напрашивается вопрос, есть ли такая сейчас, в современной музыке?

Валерия Беседина: Вы знаете, я, во всяком случае, именно русскую оперу за последние 10 лет не слышала на подмостках театров, возможно, она и есть, потому что наша земля не оскудевает талантами, и мои коллеги создают яркую талантливую музыку, но очень трудно в наше время найти дорогу к слушателю.

Написать оперу – это одно, воплотить её на сцене – это трудно. Я, конечно, мечтаю, чтобы нашу оперу «Самозванка» смогли поставить в полноценном варианте, как она написана, с большим симфоническим оркестром, с большими хорами, в трёх актах, в красивых исторических костюмах, чтобы всё это было внушительно и прославляло русскую культуру. Хотелось бы с Божьей помощью и с помощью властвующих структур довести это до зрителей разных стран.

Мы же знаем, что «железный занавес» приподнимался с помощью Большого Театра, ансамблей Моисеева и Александрова. Тем более, что этот сюжет, эта опера в наше сложное противоречивое время может послужить мостиком к налаживанию отношений России и Европы. Екатерина – это великая женщина, которая родилась на территории Германии, и стала величайшей русской императрицей.

Здесь глубинный патриотизм, где раскрывается образ Екатерины как страдающей женщины, как мудрой властительницы, которая преодолевала колоссальные трудности во имя родины, во имя процветания державы. И наш Президент говорит, что нужно внимательно относиться к русской истории, и раскрывать её на подмостках различных сцен.

ЭВ: Скажите, пожалуйста, есть ли, выражаясь современным языком, у оперы целевая группа? Я имею в виду какой-то социальный слой, до которого хотелось бы донести эти идеи.

Валерия Беседина: В плане возраста, это люди начиная с 10 лет. Это актуально и нужно для молодежи, а уже старшее поколение находит много интересного и с национальной стороны, в новом прочтении известного сюжета. Поэтому фактически наш зритель от 10-12 и до 100 лет.

Я знаю, что у нас на спектаклях в Красноярске были подростки возраста 12 лет, и мне потом рассказывали, что на одного ребёнка это произвело такое впечатление, что он стал серьезно заниматься музыкой, а до того занимался из-под палки. Он ощутил воздействие сюжета, истории этой оперы и пошел по пути хорового направления, чтобы петь русскую музыку и участвовать в исторических постановках.

И я также знаю, что на спектакле 1 ноября опять-таки были подростки 14 лет, которые затем пришли домой и углубились в Интернет, начали скачивать информацию об эпохе Екатерины.

Есть еще интересный момент, у нас в постановке 1 ноября участвовали артисты, самой младшей из которых едва исполнилось 18 лет, а самому зрелому, Народному Артисту СССР, знаменитому тенору Владиславу Ивановичу Пьявко исполняется 76 лет. Представляете, какая амплитуда артистов?

Все репетировали с азартом, самозабвенно, безвозмездно. Конечно, мы нуждаемся в финансировании, чтобы воплотить оперу в полной версии, но не все меряется деньгами. Сейчас режиссер Надежда Столбова, талантливейший режиссер, прилетает из Красноярска, чтобы ставить оперу, проводить репетиции. Это композиторское счастье, когда исполнители относятся к постановке со всей душой, и спектакль создается единомышленниками.

Наталия Гопаненко
Э Вести - культурно-политический журнал

Крещенский фестиваль в Новой Опере «Старый Новый век» с 27 января по 11 февраля

Традиционный Крещенский фестиваль в Новой Опере в 2017 году начнётся несколько позже обычного: с 27 января по 11 февраля 6 событий пройдут на Основной сцене, еще 2 — в Зеркальном фойе театра. По сложившейся в последние годы традиции, фестиваль отличает ясная концептуальная направленность, отраженная в названии (2014 год — «Великие литературные сюжеты в музыкальном искусстве»; 2015 — «Профессия: дирижер»; 2016 — «Диалоги и двойники»).
Тема Крещенского фестиваля 2017 года — «Старый Новый век» — апеллирует к различным аспектам понятия «современная музыка». В узком смысле слова современно то, что написано «здесь и сейчас», однако новый век пока еще не так далек от старого. Из 2010-х мы по-прежнему пристально вглядываемся в ушедшее столетие, и современными в широком смысле слова для нас являются «пропущенные», забытые музыкальные произведения. В их сопоставлении с общепризнанными шедеврами часто рождаются иные акценты, складывается подлинная история музыки XX века. Добавим к этому особые ощущения композиторов и исполнителей, живущих в двух веках (и даже двух тысячелетиях) и передающих в своем творчестве частичку образа каждого из них.
Крещенский фестиваль — 2017 предлагает три оперные премьеры. Первая из нихмосковская премьера оперы Моисея Вайнберга «Пассажирка» — символично откроет фестиваль 27 января, в Международный день памяти жертв Холокоста. Опера Вайнберга пребывала в забвении почти 40 лет, и лишь в новом веке обрела новую жизнь. Ныне
«Пассажирка» победно шествует по мировым сценам. Спектакль Новой Оперы создает команда, которую возглавляют главный дирижер театра, лауреат Российской национальной театральной премии «Золотая маска» Ян Латам-Кёниг и известный телевизионный режиссер, обладатель Гран-при Международного детского конкурса песни Евровидение Сергей Широков. Инициатором и патроном постановки стал Народный артист СССР Иосиф Кобзон.

Вторая премьераконцертная версия оперы «Пушкин» («Поэт и царь») русско-британского композитора Константина Боярского (4 февраля). Сочинение двуязычно: неотъемлемой частью англоязычного либретто являются фрагменты поэзии Пушкина — они звучат на русском языке. Автор либретто — Марита Филлипс — прямой потомок не только самого Пушкина, но и императора Николая I. «Пушкин» снова исследует предысторию роковой дуэли, случившейся 180 лет назад. Еще одно важнейшее событие российской истории — появление лжедочери императрицы Елизаветы Петровны, «княжны Таракановой» и её претензии на русский трон — стало темой камерной оперы «Самозванка» Валерии Бесединой. Её премьера в сопровождении рояля пройдет 9 февраля в Зеркальном фойе театра.
Оперную часть фестиваля дополняют сочинения XX века, поставленные на сцене театра в последние годы и уже признанные публикой и критикой. Два из них созданы по заказу Новой Оперы. В диптих DIDO (показ 29 января) вошли опера Майкла Наймана «DIDO. Пролог», повествующая о предыстории премьеры оперы «Дидона и Эней» Генри Пёрселла, а также сама опера английского композитора. Автор идеи и режиссер-постановщик — Наталия Анастасьева-Лайнер. Спектакль удостоен специальной премии жюри Российской национальной театральной премии «Золотая маска» сезона 2013 — 2014 («за музыкальное решение постановки). Мировая премьера состоялась 19 июня 2014 года. Опера «Школа жен» Владимира Мартынова (показ 3 февраля) написана по идее и оригинальному либретто Юрия Любимова. Мировая премьера прошла 20 мая 2014 года. Два незавершенных оперных шедевра — «Маддалена» Сергея Прокофьева» и «Игроки» Дмитрия Шостаковича — идут на сцене Новой Оперы в один вечер. Премьера прошла в мае 2016 года. В трактовке Алексея Вэйро эти самостоятельные оперы также обрели черты диптиха. Показ состоится 10 февраля.

По обыкновению, Крещенский фестиваль не исчерпывается оперной программой. В концерте «Дважды пять» (31 января, Зеркальное фойе) прозвучат два фортепианных квинтета. Первый из них — Дмитрия Шостаковича — давно стал классикой жанра; второй — Эриха Корнгольда — не столь известен, но представляет собой интересную страницу камерной музыки минувшего столетия. Наконец, заключительный концерт 11 февраля — три взгляда на духовную тему в творчестве композиторов XX века. «Симфонию псалмов» Игоря Стравинского, «Чичестерские псалмы» Леонарда Бернстайна и Реквием Эндрю Ллойда Уэббера исполнят солисты, хор и оркестр театра под управлением лауреата Российской национальной театральной премии «Золотая маска» Андрея Лебедева.

Михаил Сегельман

Видео:
https://youtu.be/8ZPU-h0oGb4 

«Средь шумного бала…» взяла – и сбежала: «Чайковский-гала» в усадьбе Измайлово




РАЗДЕЛ: МУЗЫКАЛЬНЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ДИЛЕТАНТААлександр Курмачев   http://www.classicalmusicnews.ru/kurmachev/tchaikovsky_gala/


Оркестр театра "Новая оперы" на фестивале "Империя оперы" в Измайлово

Оркестр театра “Новая оперы” на фестивале “Империя оперы” в Измайлово

– Вот смотрю я и думаю: ну, где они взяли эту ведущую? Ну, как с цепи сорвалась, слушай…
(из выступления Андрея Данилко (aka Верка Сердючка); вместо эпиграфа)

На следующий день послепредставления «Иоланты» в рамках оперного фестиваля «Империя оперы» пришел черед очередного капустника к юбилею.

Признаюсь, я сам отравлен постмодернизмом современной разжиженности мозга, и мозаичное восприятие  мира – самое легкое из осложнений, возможных в рамках этого недуга. Перед тем, как перейти к моему самому короткому и самому сердитому репортажу, пожалуюсь еще вот на что: на филологическом факультете МГУ им. Ломоносова, который я закончил в 1996 году, всегда господствовали два подхода к выбору методики научного осмысления фактов, попадающих в распоряжение исследователя:

1) если хотя бы одно «да», то – ДА;
2) если хотя бы одно «нет», то – НЕТ.

Для людей, не занимавшихся научной работой, поясню: первый подход о том, что если у тебя есть хотя бы одно подтверждение твоей гипотезы, то гипотеза верна, тогда как второй подход заставлял отказываться от собственных иллюзий, если хотя бы один факт противоречил твоей картине мира. Поскольку только любителям научной фантастики не очевидно, что истинно научным является именно второй подход, тогда как первый пригоден лишь для расчёсывания самолюбия того, у кого оно чешется, моя всеядность – не энциклопедична, но методична, хоть и выглядит порой как диагноз. Но это к слову (у нас, филологов, всё – к слову).

Обжегшись на «виве» по адресу Верди, я не стал дуть на «галу» по поводу 175-летия гения, примирившего в русской культуре Глинку с Доницетти, а Вагнера с Римским-Корсаковым. Но в этот предгрозовой вечер ничто не предвещало удовольствия, и я, отстояв в Покровском соборе всенощную по случаюПетровского поста, оставив в храме несколько «телеграмм» о здравии родных, знакомых и любимых, помянув ушедших и  надышавшись ладаном, умывшись святой водой и поговорив с изображениями святых мужиков, отправился на звуки полонеза из «Евгения Онегина», доносившиеся с царского двора усадьбы.

Мой любимый оперный оркестр под управлением Дмитрия Волосникова по обыкновению был строен, лёгок и искромётен. И даже отсутствие заранее заявленной программы меня как прожженного меломана не смущало. До тех пор, пока не заговорил ведущий.

Нет, я понимаю, что как вы лодку назовёте, так она и поплывет, но дело не в том, что нельзя жить с фамилией Фердыщенко, а в том, что с такой фамилией нельзя без риска оказаться в психушке претендовать на имперскую значимость. Если совершенно камерное мероприятие называется «Империя оперы», то ничего, кроме снисхождения к очевидно нездоровым амбициям и отсутствию вкуса у людей, допустивших такое название, думающий человек испытывать не может.

Но, согласитесь, это всё еще проблема думающего человека, если ему испытывать к чужим амбициям больше нечего. И вот попробовал я абстрагироваться в самом себе от думающего человека: не вышло. Каюсь лбом о приусадебный газон. Стоило мне услышать экзальтированно истошные интонации о несусветной чуши про «честь родине», про «творил в Боге», про то, что в «образе Натальи просматриваются черты…» (дальше не расслышал), как мне подурнело. Не иначе ладан начал отпускать.

Ну, допустим, творил Чайковский «в Боге», допустим, ставил перед собой задачу «дать честь родине», но смириться с тем, что Наталья Жемчужная, хоть и не имела приданого, но так скверно одевалась, что в её образе даже чертыпросматривались, я не мог. Моё садо-саркастическое раздражение немного утихомиривалось моросящим дождиком, и после блестящего выступления Марины Нерабеевой (настолько хорошего, что прямо захотелось всю оперу «Опричник» послушать целиком и обязательно с Нерабеевой в партии Натальи!), полюбовавшись сливочным Дон Жуаном в исполнении Василия Ладюка, который почему-то был объявлен солистом не «Новой Оперы», а Большого театра, я поплёлся на выход: сил моих больше не было выносить кликушеское глумление ведущего над искренностью и чистотой ─ как творчества Чайковского, так и над моими ожиданиями от этого концерта.

Выйдя за пределы царского двора, я услышал вдруг летящую с другого берега приусадебного пруда песню в исполнении Шерр и Эроса Рамадзотти: «Piu che puoi» парила над гладью, посеребренной бисером моросящего дождя и вливалась прямо в сердце, вызывая в душе чувство жгучего стыда за весь тот гнусный пафос, которым оплетают себя служители культа классического искусства, чувство боли за то псевдоинтеллигентское самовозвеличивание тех, кто должен беспрестанно казнить себя за то, что сегодня у людей имя Чайковского ассоциируется не с богатством его наследия, а с пестротой доступных человеку вариантов сексуальной самореализации…

Как водится, я поймал себя на мысли, что ведь именно этот концерт и должен был стать своеобразной презентацией творческого пути композитора, так почему же не стал? Точнее, почему он не стал такой презентацией для меня?

Ложный пафос, искусственно напыляемый на искусство, приводит к тому, что сами “напыляющие”, не умея искренне чувствовать и глубоко осмыслять, вытравливают искренность и смысл изо всего, к чему прикасаются. А ведь избежать этого так просто: достаточно признаться себе в собственном невежестве. Нечего тебе сказать об опере “Опричник” или о евангельских откровениях “Иоланты”, ну не превращай ты молитву в фарс! И так же ведь народ сегодня не понимает, ни за что Куму отравили, ни почему Герман у Чайковского – это имя, а у Пушкина – фамилия.

Стыдно же ведь кичиться своим невежеством, припудривая его безвкусной экзальтацией, правда же? Но смотрю, слушаю, рассматриваю, вникаю и вижу: нет, не стыдно. Не стыдно сегодня русскому человеку не вникать. Ведь если бы Марина Цветаева жила сегодня прямо в наши дни, она бы снова написала:

Бывают времена, когда голов – не надо.
Но слово низводить до свеклы кормовой –
Честнее с головой Орфеевой – менады!
Иродиада с Иоанна головой!..

Вот как чувствую, написала бы. А потом, пожалуй, и повесилась бы снова – от невыносимой тоски по смыслу, который такими ведущими, как некоторые, вытравливается их собственной пустотой, поскольку единственное, что в таких людях искреннего, – это их собственная глупость. Только надо ли ею делиться с большим количеством народу? Я же сам делюсь. Почему другим нельзя?..

Но в оправдание и в утешение себе и всем, кто из своих недостатков делает профессию, замечу, что честность с самим собой отчасти ведь и проявляется в отсутствии стыда за свою глупость, ибо глупость не грех всё-таки. Грех – гордиться своей глупостью, не замечая, как разрушает она то, чему ты служишь. Впрочем, и это не повод унывать, ведь есть и более страшные душевные недуги: неумение любить, например. И вот это неумение еще более опасное, чем неумение не лгать себе. Но ведь и то – ничего: живут же люди. Правда, не делают из этого неумения себе профессию…

КАК РОЖДАЕТСЯ СПЕКТАКЛЬ

Фильм о создании "Свадьбы Фигаро" Моцарта в постановке Алексея Вэйро.
Работа декорационных мастерских, пошивочного цеха, репетиции, монтировка декораций и фрагменты спектакля.
17 апреля спектакль пройдет в рамках Фестиваля премьер!
Билеты - в кассе театра ‪#‎новаяопера‬


Супермодель Наталья Водянова — лицо новогодней премьеры «ЩЕЛКУНЧИК. ОПЕРА»

Супермодель Наталья Водянова лицо новогодней премьеры «ЩЕЛКУНЧИК. ОПЕРА».
Художник Павел Каплевич познакомился с Натальей в этом году через общих друзей в Париже и предложил стать лицом грядущей премьеры:
«Во-первых, мы хотели поддержать фонд «Обнаженные сердца». А во-вторых, Водянова воплощение Маши из сказки, красивая, волшебная девочка».

О новом спектакле и предпремьерном благотворительном бале-маскараде на страницах декабрьского номера журнала Vogue Russia.
http://www.novayaopera.ru/?event=17112014

вог3
вог5
вог4

Неполная победа. «Свадьба Фигаро» в «Новой опере»

Неполная победа   http://www.colta.ru/articles/music_classic/4905

«Свадьба Фигаро» в «Новой опере»   текст: Екатерина Бирюкова

Detailed_picture

«Новая опера» одержала очередную нежданную музыкальную победу, взявшись за моцартовский репертуар, о котором спохватились в последнее время сразу все главные московские театры. За последний год появились «Дон Жуан» в «Стасике», «Так поступают все женщины» в Большом, там же скоро ожидается «Свадьба Фигаро», и вот раньше на несколько месяцев ее же выпустила «Новая опера». Впрочем, конкурировать-то приходится не с Москвой, а, понятное дело, с Пермью и Курентзисом, который со своим перфекционизмом, амбициями и европейскими наградами как бельмо в глазу. Поэтому когда в предпремьерных «новооперных» дебатах много раз специально подчеркивалась сомнительность аутентистского сектантства и решимость обойтись собственными вокальными силами, без привлечения западных спецов, то даже без называния имен было понятно, с кем тут все спорят.

Как выясняется, основания для гордости у «Новой оперы» имеются. Музыкальный результат впечатляет. Оркестр под управлением Яна Латам-Кёнига, хоть и безо всяких жильных струн, играет стильно и легко, совершенно не увязая в кажущейся моцартовской простоте. Клавесин в речитативах (Татьяна Сотникова) позволяет себе мило повыпендриваться. Словно из каких-то заветных сундуков появляется целая россыпь отличных молодых голосов, в первую очередь женских. Сюзанна (Ирина Костина) — просто глоток свежего воздуха. Графиня (Елизавета Соина) — скорее глоток красного вина. Их нежнейший дуэт во время совместного написания поддельного письма графу — обворожительный музыкальный пример коварства, на которое способна прекрасная половина человечества. Керубино (Анна Синицына) — мальчиковое обаяние и ровно льющийся матовый женский голос. Из мужчин увереннее всего, хотя и без изюминки, звучит граф Альмавива (Алексей Богданчиков). Его слуга Фигаро (Дмитрий Орлов) пока в несколько более сложных взаимоотношениях с моцартовскими фиоритурами. Но как бы то ни было, естественность, с которой новое поколение певцов окунается в этот репертуар, не может не радовать. И это только один состав, для премьерных спектаклей уже готов второй, и дальше, видно, будут пополнения.

Вместе с тем спектакль позиционируется как интернациональный продукт — не столько из-за британской прописки главного дирижера театра, сколько из-за команды постановщиков. Московский режиссер Алексей Вэйро, ученик Анатолия Васильева, сделал свою первую большую оперную работу вместе с немецкими коллегами (сценограф Ульрике Йохум, художник по костюмам Ян Майер, художники по свету Ханнес Зеземанн и Ханс Фрюндт), с которыми судьба до этого его свела, как ни странно, во Владивостоке, где на базе Дальневосточной академии искусств они проводили студенческие тренинги на моцартовском материале.

© РИА «Новости»

Получившийся спектакль выглядит по-заграничному: прихотливый свет, лаконично-вневременные костюмы у солистов, белый верх — черный низ у массовки, вместо привычных декораций — пустое наклонное пространство, по которому сложно перемещаться, но которое многое обещает. И действительно, происходит очень много всего — в том числе и непредвиденного. Но в связное театральное высказывание это, увы, не складывается.

Все первое отделение пахнет свежим тестом, которое месят прямо на сцене, из него, видимо, потом выпекают свадебный каравай для Фигаро и Сюзанны. То и дело многозначительно мелькают лица, разрисованные черепами, но смерть Бартоло, сваливающегося на последних тактах заключительного веселого ансамбля (он убит режиссером исключительно за то, что Моцарт не написал ему в этом ансамбле партии), все равно оказывается полной неожиданностью. Где-то за окном идет Французская или какая-то еще революция, развеваются флаги разных стран, нежданно-негаданно начинается стрельба, все падают, и графиня, в своей арии просящая ветреного мужа вернуться к ней, неожиданно для себя оказывается перед павшим бойцом, которого приходится вырывать из лап смерти. Крошка Барбарина горюет о потере булавки с кульком-ребенком в руках — так что получается, что горюет она вроде как о потерянной девичьей чести.

Много еще чего происходит в спектакле, но самым загадочным для меня, пожалуй, является появление в начале второго действия над сценой каких-то супрематических колесниц, которые, повисев немного и так никуда и не приехав, просто незаметно исчезают под колосниками. Продираться сквозь символы становится все сложнее и утомительнее. А тем временем моцартовский сюжет, который и сам по себе достаточно вертляв, запутывается окончательно.

Эскизы костюмов к "Свадьбе Фигаро".

Эскизы костюмов к "Свадьбе Фигаро".
Бартоло, Керубино, Фигаро, Антонио, Барбарина, Граф Альмавива, Сюзанна, Марселина, Дон Базилио, Графиня.
Художник Ян Майер. Премьера 7, 8 и 9 октября! #новаяопера
http://www.novayaopera.ru/?repertoire=svadba_figaro#_


Эскизы костюмов